Все события

Культпоход

Источник: http://bmtv.kz/ru/

Что сказал покойник

Автор статьи:
Ольга Малышева
Погулять по видавшим виды коридорам здания Дома писателей, сделать mirror look в зеркале с написанной красным фразой «быть или не быть» и потыкать пальцем в бутафорские, но выглядящие, как реальные, кишки – вот малая часть перечня странных вещей, доступных зрителю спектакля «ЯГамлет» Немецкого театра.

Инсценировку трагедии шекспировского принца датского создал и воплотил британский режиссер Джефф Черч, чей приезд в Алматы случился в рамках проекта Shakespeare Lives. Постановщик переписал классический текст как детективную историю и слепил из нее театральный квест продолжительностью больше трех часов.

«ЯГамлет» начинается, когда зрители (а их должно быть порядка пятидесяти человек, но на первых показах было больше) оказываются на месте убийства. Мертвы Клавдий, Гертруда, Полоний, Лаэрт, Офелия. Следствие начинает поиски принца Гамлета, который подозревается в убийствах. По первоначальной задумке Черча, Гамлетом в спектакле должен был почувствовать себя каждый зритель. По факту же – заглавный персонаж в спектакле все же появляется, просто он не закреплен специально ни за кем из актеров.

Сам спектакль состоит из нескольких крупных блоков: условные «расследование», «следственный эксперимент», «вскрытие». И только финальный, театральный, сыгранный на сцене, даже в чем-то морализаторский эпизод напоминает – все случившееся ранее было спектаклем, а не игрой «найди выход из комнаты».

«ЯГамлет» Черча по большей части – аттракцион, entertainment, жвачка. В Лондоне, говорит режиссер, молодую публику в традиционный театр калачом не заманишь, поэтому появляются спектакли-квесты, формат «сайт специфик» и всевозможные интерактивные взаимодействия вплоть до дополненной реальности. Но для того, чтобы алматинский спектакль приравнялся к абсолютному гедонизму, этому самому спектаклю не хватает структуры.

Все три первых показа автор «ЯГамлета» экспериментировал с продолжительностью «квестовых» фрагментов и их временным соотношением со «сценическими». Но в спектакле все равно остается множество не всегда объяснимых ни умом, ни сердцем пауз (их количество превышает заявленное число антрактов), которые интерес к действию не то что не подогревают, а успевают остудить.

Отдуваться за неровный, а местами вялый темпоритм спектакля приходится актерской команде, и в этом случае в каждом акте свои звезды. В эпизоде у Черча, представляющем собой следственный эксперимент, а по форме – ту часть оригинального «Гамлета», где принц просит бродячую труппу сыграть пьесу «Убийство Гонзаго», солирует Александр Дар. Он в роли манерного артиста, играющего не менее манерного Полония, на сцене такой же яркий, как его самая яркая в спектакле красная шляпа. Тонкий и ироничный, он отвечает за «высокую» юмористическую составляющую спектакля.

К «низкому» (а то и черному) юмору причастны в спектакле Розенкранц и Гильденстерн в исполнении Оксаны Тяменко и Родиона Янцена. Их звездный час наступает под конец спектакля, на третьем часу действия (если эпизоды, где зрителям приходится наблюдать за действием стоя, останутся длинными, тут и не каждый дотерпит, откровенно говоря), но это стоит того, чтобы дождаться. Розенкранц и Гильденстерн по Черчу – это судебно-медицинские эксперты, которые по останкам главных героев разбираются в причинах их смерти. Зрелище выходит жутковатое, но забавное.

Остальные персонажи, в особенности ключевые – Офелия (Ксения Мукштадт), Клавдий (Дмитрий Хольцманн), Гертруда (Галина Табала) и Лаэрт (Антон Дукравец) – истинно трагические. В финале спектакля, закончив весь модный интерактивный стафф, они таки поднимаются на сцену, чтобы поставить назидательную точку. Режиссер задумывал «ЯГАмлета» еще и как наставление для морально неустойчивых преимущественно молодых людей и планировал говорить со зрителем через постановку о преодолении депрессии и профилактике суицида.

Но по большому счету попыткой решения серьезных ментальных проблем «ЯГамлет» не выглядит. Зато, благодаря художникам-постановщикам Юлии Левицкой, Эльдару Шибанову и Диасу Шибанову, профессионалам из мира кино и асам пластического грима, в нем ощущается атмосфера то ли детективного триллера, то ли слэшера. Тут и кровавые следы, и выставленные напоказ «улики», и отвратительно натуралистичные части мертвых тел. Ценители жанра, а особенно визуалы среди них, останутся в восторге.

«ЯГамлет» как окончательный продукт кажется раскроенным по верным лекалам, но сшитым при этом шиворот-навыворот. В нем вроде есть и круто замешанная интрига, и умопомрачительное художественное оформление, и четкая актерская работа, и понятная история, и гениальная классика в основе, и благие порывы постановщика. Но спектакль, который был создан, чтобы развлекать и учить, местами просто утомляет. Все оттого, что с ним, похоже, не закончили: его бы домять, дожать, долепить.

Вот только Джефф Черч уже вернулся в Лондон.

Источник: http://today.kz/

Убийство Гамлета: рецензия на новый спектакль Немецкого театра

Автор: Дмитрий Мостовой
ig

Республиканский немецкий драматический театр, открывая сезон, добавил в репертуар очередную премьеру – распиаренный спектакль «Я Гамлет» британца Джеффа Чёрча

В жизни практически любого алматинского театра наступает момент, когда иностранный режиссёр приезжает ставить новый спектакль. Последствия этого события могут быть разными. «Оккупация», деградация и бесконечное падение, как в случае с русским ТЮЗом имени Натальи Сац. Появление прекрасных спектаклей, надолго прописывающихся в репертуаре театра, – как в «ARTиШОКе». Чередование явных удач со столь же явными промахами, как в Театре имени Лермонтова.

В Немецкий театр (Deutsches Theater Kasachstan – DTK) летом приехал Джефф Чёрч. Поспособствовал этому British Council, который реализует масштабный проект, посвящённый 400-летней годовщине смерти Шекспира, с символичным и одновременно по-английски остроумным названием Shakespeare Lives («Шекспир жив»). Не менее остроумный Чёрч, уже ставивший в 2000-х в DTK «Макбета» (совершенно с другой труппой), для алматинской части этого проекта выбрал пьесу, в которой умирают практически все – то есть «Гамлета».

«Запоминается последняя фраза – это Штирлиц вывел для себя, словно математическое доказательство. Важно, как войти в нужный разговор, но ещё важнее искусство выхода из разговора». Сомневаюсь, что Джефф Чёрч смотрел телефильм Татьяны Лиозновой или читал книгу Юлиана Семёнова, откуда приведённая цитата практически дословно перекочевала в экранизацию, но это «математическое доказательство» британский режиссёр определённо знает. Третий акт спектакля «Я Гамлет» оставляет яркий след в памяти зрителя, хотя бы частично затмевая то, что было ранее, и скрашивая впечатление. «Вход» в постановку тоже обставлен с должным антуражем.

Начало действия ещё в фойе – находка не новая. Например, она удачно применена Сергеем Женовачем в «Записных книжках» Чехова, поставленных в СТИ. Обстановка, музыка, короткие диалоги задают тон, настраивают зрителя на «чеховские мотивы». В DTK публику также готовят к тому, что дальше будет непривычный «Гамлет», и трансформация названия в «Я Гамлет» это нечто большее, чем нежелание наносить на афишу классический титул.

Ягодки начинаются, когда зрителей всё же приглашают в зал, где «интерактив» продолжается. О том, сколько актов в спектакле «Я Гамлет», можно спорить, как и том, есть ли они вообще, я для себя условно выделил три. И первое иначе, чем словом «провал», обозначить нельзя. Походы «в народ» и разговоры со зрителем – это настолько избито, что находится буквально в двух шагах от пошлости.

Говорят, в финском языке (я не специалист, ручаться не могу) есть слово Myötähäpeä. Оно обозначает чувство стыда, которое испытываете вы, когда глупость делает кто-то другой. Практически весь первый акт я находился в состоянии Myötähäpeä.»У кого из вас были суицидальные настроения? Кому хотелось покончить с собой? Как вы с этим справлялись?» И находились люди, не подставные (я узнавал), которые вставали, брали микрофон, после чего начинался поток то ереси и чуши, то банальностей и штампов. Часть зрителей, привыкших к «гаснет свет, актёры на сцене начинают играть», видимо, вообще не поняли, что спектакль уже начался, поэтому спокойно снимали происходящее, говорили по телефону или сидели в «Фэйсбуке».

Моральные мучения продолжились, когда буквально через несколько минут действие вновь перенеслось в коридоры Эльсинорского замка. «Давайте выйдем из зала», «Давайте вернёмся в зал», «А теперь снова выйдем». Апологеты современного театра могут, конечно, заявить, что я в нём ничего не смыслю, зато я понимаю, что любое действие должно быть рационально. Гнать под сотню человек на узкую лестницу и пытаться что-то им там показывать – это антидействие, несущее последствия в виде отдавленных ног, непонимания происходящего (как результат отсутствия визуального и аудиоконтакта) и взгляда за окно с немым вопросом «А не кончился ли там дождь?»

Дождь пошёл на благо спектаклю и в ином ключе: его шум создал настроение, когда Шекспир всё же завладел сценой. Тут, впрочем, надо понимать, что «Я Гамлет» от и до, все три часа, это не трагедия Шекспира в чистом виде. Скорее, некая мозаика из отдельных фрагментов произведения. Поэтому не нужно искать причинно-следственных связей в происходящем, удивляться, почему некоторые персонажи до сих пор живы, а из монологов пропадают отдельные куски.

Британец лукавил. Увы (потому что «Гамлет» без Гамлета был бы действительно бомбой), Гамлет есть. Отличие лишь в том, что каждый раз он разный. То он доброволец из зала (опять-таки не подсадной, как можно было подумать); то он сам зал, когда актёры рассредотачиваются по рядам, репликами создавая иллюзию единого организма; то он член «опергруппы» (и труппы DTK,) который во всем этом авангарде вдруг выдает такую академичность, что ты снова чувствуешь себя финном.

Как ни странно, а, скорее, наоборот, закономерно, спектакль приобретает стройность и становится интересным, когда актёры DTK наконец начинают делать то, что у них получается лучше всего – играть. Александр Дар (Полоний), как и обещает его герой «первого уровня», артист бродячей труппы, призванной разыграть перед следователями все произошедшие события, «крадёт» спектакль у других актёров. Его роль – это очень тонкая, ненавязчивая, лёгкая работа настоящего таланта и профессионала. Собственно, фамилия обязывает. В остальных ролях дамы (Галина Табала – Гертруда, Ксения Мукштадт – Офелия) хоть и переигрывают кавалеров (Дмитрий Хольцманн – Клавдий, Антон Дукравец – Лаэрт), но это больше плюс актрисам, нежели минус актёрам. И только жаль, что Горацио не убивают первым.

И становится понятно, зачем художественно-постановочной частью позвали заниматься Эльдара Шибанова, Диаса Шибанова и Юлию Левицкую. Но прежде – ещё несколько сцен в фойе на четырёх из упомянутых выше актёров (персонажа пятого, конечно же, убьют).

Последний акт – единственный, о котором сожалеешь, что он короток. Наконец коридорные скитания зрителя вознаграждены – он попадает в совершенно новую обстановку. Обстановку морга, где вроде бы должно быть холодно, но при помощи тепловой плёнки на креслах создаётся обратный эффект, вызывающий ощущение естественного дискомфорта. На фоне которого идёт та самая сцена, которую в фильме «Берегись автомобиля» сопровождала гениальная фраза мамы Деточкина «Юра, я здесь!»

Если бы все предыдущие три часа были так же хороши, как третий акт, я первый бросился бы к Чёрчу с благодарностью, что его нога вновь ступила на казахстанскую театральную землю. Но Шекспир жив, а Гамлет мёртв.

Источник: https://informburo.kz/

…Только «браво» кричал почему-то добрый зритель в девятом ряду

Автор: Салима Дуйсекова
Некая столичная дама рассказывает подруге: «Была вчера в театре. Давали «Евгения Онегина». В новаторском стиле. Татьяна — в джинсах, Ольга — в джинсах, Онегин — в джинсах! Один Ленский как человек — в дублёнке». Это анекдот 80-х годов.

Нет на свете существа деликатнее алматинского зрителя. Добродетельнее него только кроткие черницы из Ордена босоногих кармелиток и буддийские монахи, которые метут дорожку, прежде чем на неё ступить, чтобы не раздавить невзначай какую-нибудь козявку. Нет, вне стен кино или просто театра алматинец человек как человек — раздражённый, беспокойный, вспыльчивый. Он не уступает дорогу наглым каретам «Скорой помощи», отважно хамит полицей­ским, выкладывая их ответы в ютюб, долго и нудно собачится в социальных сетях, а граждан сопредельных государств обзывает то китаёзами, то «ватниками», и, выуживая из почтового ящика коммунальные квитанции соседей, рвёт их в клочья. Зачем рвёт? Если бы он знал…

Но в зрительском кресле…

В зрительском кресле алматинец кроток яко агнец, аки голубь сизокрылый или инок смиренный. Застенчиво страшится уйти с антрепризного представления, где со сцены сквернословит про­горк­лая Проклова или уже тронутая тлением, но всё ещё обожаемая няня Заворотнюк.

И немыслимо щедр на похвалу. Бешено аплодирует балетному танцовщику, оторвавшему партнёршу на вершок от пола ввысь, Стаса Михайлова погребает под гладиолусами как усопшего, а Кайрату Нуртасу прощает эполеты и парчовые пиджачки. Алматинский зритель терпелив безмерно и, стесняюсь произнести, просто европейски толерантен.

А не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира, подумал английский режиссёр Джефф Чёрч. И замахнулся. Как говорил Расплюев из «Свадьбы Кречинского»: «Англичане-то, образованный-то народ, просвещённые море­плаватели».

Мореплаватель Чёрч пришвартовался в Алматы и презентовал свой заморский дар: спектакль «Я Гамлет». С труппой Немецкого театра. При поддержке Британского совета.

В классических постановках почти всегда заметны причинно-следственные связи. К примеру, если пишет Пушкин, что «поэт роняет молча пистолет», то не ждите, что Ленский вынырнет живёхонький-здоровёхонький в следующих сценах и действиях.

В постановке Джеффа Чёрча совсем другое дело. Текст Шекспира будто уронили на пол, часть разлетевшихся осколков вымели в урну, из оставшегося собрали мозаику. Которую распилили на кусочки и вручили актёрам.

На сцене два канцелярских стола и кафедра. За столом несколько вялых мужчин и озабоченных женщин. За кафедрой — строгая мадам в очках, в платье «милитари» и кожаных полусапожках. Смахивает на бесчисленных непреклонных следовательниц из сериалов. Интуиция не подвела: оказалось, что мадам — начальник полиции. Проводит дознание по факту смерти Гамлета, представьте себе. Очень строгая. Всё действие кричит на персонажей и публику. Зрители трусливо повинуются. Гражданка начальница носится по сцене с микрофоном и сурово вопрошает зал: что вы видели при входе в театр? Публика-дура теряется и не знает, как отвечать. Вдруг ляпнешь что-нибудь не то, а у неё вон — кобура на талии. Не говорить же, что при входе всего-навсего стояли две билетёрши.

Роль Гамлета играли сразу несколько исполнителей — печальный молодой человек, блёклая зрелая дама и несколько приглашённых их зала «волонтёров», в одном из которых я чуть позже распознала актёра из театра «Жас Сахна». Мелкое, казалось бы, театральное мошенничество. Подумаешь, посадили в зал подсадного. Как в фильме про Жеглова: «Цэ понятые, цэ подставные…» Но это очень показательное жульничество. Постановщик спектакля не верит, что способен сподвигнуть зрителя из зала на выполнение простейшего задания — прочитать с выражением всего одну реплику. Ладно, пустяки. Нам не привыкать. Это как наученная говорить всякие народные приятности апашка в толпе, встречающей президента.

Полоний, отец Офелии, ведёт в спектакле ведущую партию. Обращается к залу, выбирает в нём жертву и просит прочитать цитату из пьесы. Подходит к зрительнице и просит её изобразить Офелию: «Сделайте с собой что-нибудь сумасшедшее и прочитайте вот эту фразу высо-о-оким голосом!» Смущённая девушка, не ведающая, как ведут себя душевнобольные, вглядывается в напечатанное и вообще теряет голос. Полоний берёт двумя пальцами длинную прядь её волос, поднимает её кверху: «Я подержу вот так». Зал дипломатично хихикает. Наверное, это тот самый знаменитый тонкий английский юмор.

Через четверть часа сомнительных скетчей публику попросили покинуть зал и посетить «место преступления». Помявшись и ошарашенно озираясь, зрители поднялись с мест и покорно двинулись к выходу. Руководили исходом актёры, одетые в цыплячьи жилеты парковщиков. В дверях образовался затор, а звуки медленно передвигающейся толпы вывели в колонки на сцене. Топот, ропот, невнятные реплики, «ой, ногу отдавили, не толкайтесь!» Половина зрителей, отреагировав на столь красноречивые шумы, потопталась в дверях и дерзко вернулась на места.

Местом преступления оказалось пространство, огороженное полицей­ской жёлто-полосатой лентой. Кровать с окровавленным и скомканным бельём, на подушке сукровичная надпись: «быть или не быть», по полу разбросаны затоптанные газеты, на стене «Правда». На первой странице фотопортрет Клавдия и передовица под заголовком «Программа снижения налогов и улучшение системы РБРАЗРВАНИЯ» (орфография сохранена — авт.)

Внутренний критик во мне боролся с внутренним простым зрителем и всем этим эскападам пытался дать глубокомысленные культурологические пояснения из арсенала обозревателей colta.ru:

«Это режиссёр ищет резонанса с эпохой, в которой живёт. Это он в поиске новых способов реализации образов».

Наконец зрители, уже изрядно подуставшие от кочевья, расселись по местам.

Сам просвещённый культуртрегер Чёрч сидел в зале, попивая прохладительные напитки. Видный мужчина лет под шестьдесят. Правильная и недюжинная физиономия, заслуженная плешь.

И опять почивший было Гамлет выныривает в самых неожиданных местах. И, как положено принцу Датскому, в приступе острого мировоззренческого кризиса выкрикивает что-то духоподъёмное, иногда вспоминая шекспировский текст. Знаменитый монолог, правда, так и не дочитал. В расчёте на культурность публики, надо полагать. Зато душил не по-детски Гертруду, оседлав её туловище, распростёртое на полу.

Потом было много ещё криков, воплей, заламываний рук, и собрание, не поверите, попросили во второй раз (!) покинуть зал. Зощенке и не снилось.

Народ обречённо поплелся к выходу, покружил по зданию и вернулся в зал, в надежде уж теперь-то досидеть спектакль спокойно.

Клавдий в короне, изготовленной из жестяного металлического сита, верт­лявая Гертруда в чёрных лосинах и велеречивый Полоний продолжили действие.

«Всех слушай, но беседуй редко с кем.

Терпи их суд и прячь свои сужденья.

Рядись, во что позволит кошелек,

Но не франти — богато, но без вычур.

По платью познается человек…»

Верное наставление мудрого отца уезжающему Лаэрту и единственное человеческое место в спектакле.

Кстати, о платьях. С костюмами не мудрили. Офелия в неглиже, Гамлет в наряде офисного мученика, один Полоний как человек — в ярко-розовом сюртуке.

Потом Гамлет убил его по неосторожности, и последовала сцена, несколько оживившая действие. Я бы каламбурно назвала это полониевым скандалом. Подойдя к лежащему вельможе и обнаружив его бездыханным, актёры и их подручные в зале разыгрывают сцену паники, обращаясь в зрительному залу:

— Актёру плохо! Есть в зале врач? Врач есть?

Врача в зале, как это обычно бывает на борту лайнера, не нашлось. Один из «парковщиков» принялся «звонить» по мобильному, довольно убедительно:

— Алло, алло! Скорая? Приезжайте на Аблай-хана, сто пять! У нас тут актёру плохо!

После чего, не поверите, мадам с пистолетом опять попросила зрителей покинуть зал! В третий раз! Якобы для того, чтобы сменить декорации. Что мне делать с проклятою бабой? Мягкотелая аудитория, уже подавляя раздражение и переглядываясь с немым вопросом (они чо, издеваются?), вялым ручейком потянулась к распахнутым дверям. Две немолодые дамы интеллигентного вида шмыгнули по лестнице вниз и с прытью молодых козочек устремились к спасительному выходу на свободу. Отряд не заметил потери бойцов и яблочко-песню пропел до концов. «Парковщики» сочувственно поясняли, что следующее действие разыграется именно там, в рекреациях многострадального Дома писателей… И действительно. Явилась окончательно свихнувшаяся Офелия в белье телесного цвета, принялась валяться на паркете и срывать с рук бинты. Публика сбросила оковы стыдливости — гулять так гулять — и стала взапуски фотографировать бьющуюся в падучей девушку. С разных ракурсов. Взбодрённая вспышками айфонов, Офелия поднялась, назойливо вопрошая и явно перепутав себя с Чацким: «Где моя карета? Где моя карета?»

Прибежал Лаэрт с пистолетом и группой поддержки и стал допытываться у Клавдия, кто виновен в смерти Полония. Две девицы с палками наперевес и несколько боевиков в балаклавах держали Клавдия под прицелом. Клавдий вырвался, Лаэрт за ним, и вся кавалькада с шумом и гиканьем небольшого кабаньего стада скрылась в дверном проёме, увлекая за собой зрителей.

Все побежали, и я побежала. За дверью оказался узкий тёмный проход из тесно сдвинутых ширм, обитых чёрным плюшем. Модные режиссёры называют это прохождением через родовые пути. Точно такие «пути» я видела в глубоком детстве в Луна-парке. Аттракцион назывался «Комната страха». Длинный как кишка коридор, петляя, поднатужился и выплюнул зрителей в преображённый зрительный зал…

Половину кресел накрыли огромным чёрным полиэтиленовым полотном, используемым в гидроизоляции. Оставшиеся сиденья заправили в чехлы из блескучего уже термоизоляционного полотна, куда и пригласили сесть сильно поредевший отряд зрителей. Вдоль рядов отсвечивали никелем медицинские столики на колёсиках. В эмалированном судочке покоилась оторванная человеческая кисть. Во всех анатомических подробностях. В прозрачном стаканчике плавало что-то круглое и студенистое, в слизистых волокнах. Наверное, так выглядит человеческий глаз, если аккуратно выдавить его из глазниц. Вдоль стен установили трёх­этажные стеллажи с закутанными в саван кадаврами. Каюсь, я хулигански пощекотала холодную пятку трупа. На ощупь она показалась принадлежащей манекену. К ноге привязана бирка с надписью по-английски — «потрачено впустую». По залу скакали актёры в униформе работников морга и жизнерадостно перекрикивались:

— Можешь определить возраст трупа по запаху?

Один санитар ловко оседлал труп, стал его нюхать и торжествующе возопил:

— Могу! Вот этому четыре дня!

Дама с бейджиком, представительница Британского совета, приглашала зрителей усесться наконец:

— Садитесь, садитесь, сейчас очень интересно будет!

Привезли Офелию, упакованную в пластиковый мешок, какой используют полицейские в голливудских боевиках. Дама-садистка разомкнула молнию на мешке и прочла над усопшей мусульманскую молитву. Потом пришёл Гамлет и рыдал над телом возлюбленной, как сорок тысяч братьев. Поднялся на сцену, занёс над головой алюминиевое ведро и опрокинул на себя белый порошок. Килограмма полтора. То ли муки, то ли соды.

Видимо, запас галлюцинаций режиссёра оказался не бесконечным ресурсом, и на сцене наконец собрались все персонажи. Все в бежевом белье и бледные, припудренные. В общем, все умерли.

Публика аплодировала и кричала «браво!»

Чёрч его знает, что такое.

Журналисты и критики уже написали об этом спектакле много мудрёных, значительных, элегантных слов: сайт-специфик, аккультурация, деконструкция, бихевиоризм.

«Это новаторская, не­обычная интерпретация Шекспира, находящаяся на стыке психологии, философии, юриспруденции и классического театрального искусства». Так пишет о постановке Чёрча Британский совет.

Одно утешает: на этом стыке не наши деньги потрачены впустую, а правительства Великобритании.

Боже, храни королеву.

Источник: https://camonitor.kz/

«ЯГАМЛЕТ» — ДЕСТРУКЦИЯ

На минувшей неделе самым ярким событием в театральной жизни южной столицы можно назвать премьеру спектакля «ЯГамлет», которая открыла новый 36-й театральный сезон Республиканского немецкого драматического театра.

Режиссер-постановщик спектакля — всемирно известный режиссер из Великобритании Джефф Черч, его приезд стал возможен при поддержке Brіtіsh Councіl (Британского Совета) в Казахстане в рамках проекта Shakespeare Lіves («Шекспир жив»), который представляет собой глобальную серию мероприятий, посвященных Шекспиру и приуроченных к 400-летию со дня его смерти.

В 2004 году в этом же театре Джефф Черч поставил пьесу «Макбет», теперь казахстанцам представлен интерактивный спектакль «ЯГамлет» — современная интерпретация самого известного произведения одного из величайших драматургов в истории человечества — У. Шекспира. Бессмертная трагедия показана в жанре сайт-специфик, когда публика становится участницей постановки, вовлечена в диалоги с артистами. Во время спектакля зрители высказывались о герое и откровенно рассказывали о своих проблемах, а одному из них довелось сыграть Гамлета в небольшом эпизоде. Действо началось в фойе и на лестничных пролетах, затем актеры прошли на сцену, а зрители сами выбрали себе места в зрительном зале, но спустя некоторое время публике вновь нужно было бежать за актерами в фойе. Одним словом — спектакль-променад. Кто-то из зрителей недоумевал, кому-то из зала неожиданно для себя довелось примерить образ сумасшедшего датского принца, жертвы, изгнанника и одновременно героя-бунтаря, тем временем страсти в труппе накалялись — близилась неминуемая кровавая развязка…

По окончании спектакля Джефф Черч предложил публике остаться и немного поговорить с актерами и психологом, ему захотелось обсудить тему суицидов, так как тринадцать персонажей из пьес Шекспира свели счеты с жизнью, сошли с ума. Режиссер признался, что, изучив наше общество, он пришел к выводу, что оно мало чем отличается от окружения шекспировских персонажей — Гамлета и Офелии, у казахстанской молодежи мало свободы, она зависима от родителей. Отсюда и масса психологических проблем. «Задумайтесь, призрак отца Гамлета традиционно представлялся как жертва, пострадавший, а он был монстром, постоянно требовавшим от Гамлета мести, — подметил Джефф. — Невероятно деспотичен и отец Офелии». По словам гостя, тема депрессий даже в Великобритании табу. Если открыто говорить о нарушениях своего душевного равновесия, можно навредить карьере.

Джефф сообщил, что родился в актерской семье, вырос в театральной среде. Его отец был актером и одним из основателей Royal Shakespeare Company — театральной компании, специализирующейся на постановке пьес У. Шекспира и его современников. Джефф был подростком, когда в труппу его отца пригласили очень талантливую 24-летнюю девушку, она стала первым режиссером-женщиной в Великобритании, пришедшей в классический театр. Театр под ее руководством репетировал «Гамлета», в главной роли — известный актер Бен Кингсли. За неделю до премьеры режиссер покончила с собой. Тогда Бен Кингсли остановил спектакль и произнес монолог «Быть или не быть», посвятив его умершей. Это был интер- актив, потрясший всех. Гость признался, что позже его самого преследовали суицидальные мысли, и он шесть лет принимал антидепрессанты. На сегодня он не только руководитель театральных мастерских, но и основатель компании, организующей тренинги, которые помогают наладить коммуникации между людьми. А при подготовке театральных постановок всегда стремится разрушить стену между зрителями и актерами, вовлечь публику в творческий процесс и одновременно шокировать. В Алма-Ате ему это удалось, зрителей потрясли даже декорации. Художник-постановщик — Эльдар Шибанов.

Зухра Табаева

ag

Источник: Газета «Антенна» Казахстан

Почувствуй себя… Гамлетом

Автор: Елена ШТРИТЕР
Что получится, если британский режиссер поставит в немецком kgтеатре спектакль на русском и все это в Казахстане?  А получится спектакль в жанре сайт-специфик, которым Республиканский немецкий драматический театр открыл 36-ой театральный сезон.

Надо сказать, «ЯГамлет» — не первая постановка Джеффа Черча в Немецком драматическом театре (12 лет назад он ставил в Алматы «Макбета»). Однако, если в прошлый раз авторитет режиссера был возведен в ранг абсолюта, то в этот раз актеры много спорили и отстаивали свою точку зрения на своих персонажей. Возможно, именно поэтому они получились такими живыми.

Порой их игра пробирала до мурашек по коже. Чего стоит монолог  Клавдия, или диалог королевы и Гамлета, или выход потерявшей рассудок Офелии…

Говорят, что театр начинается с вешалки. Постановка Джеффа Черча «ЯГамлет»  начинается… у входа в театр. И с первых же секунд  зрителя затягивает в водоворот действия.  Первое, что попадается – судмедэксперты и трупы, упакованные в черные мешки, цинично подписанные «король», «королева», «Лаэрт»…  Нет лишь тела Гамлета. Вместо него на полу сиротливый белый контур со знаками вопроса…

«ЯГамлет» — деструкция, новая интерпретация одного из самых известных произведений великого барда, разложенная на прозекторском столе. Для кого-то этот спектакль станет шоком. И дело тут даже не в современных одеждах, совершенно иной композиции и неожиданных решениях. При невероятно бережном отношении к оригинальному тексту, трагедия предстает совершенно с другой стороны. Клавдий, Гертруда, Полоний, Горацио, Лаэрт, Офелия – каждый из них станет незнакомцем, постепенно выворачивающим душу и заставляющим увидеть его с непривычного ракурса.

Более того, вам не дадут насладиться разворачивающейся драмой из безопасного и уютного мрака зрительского зала. Вы станете не просто участником. Вы станете главным действующим лицом. Ведь именно зрителю Черч оставил роль Гамлета, оставив на сцене лишь его дневник. Звук, свет, игра актеров – все поставлено так, чтобы вы увидели мир глазами Гамлета. А потом посмотрели на мир своими глазами.

Вы ощутите на себе бремя выбора и всю тяжесть экзистенциальных вопросов, стоящих перед принцем датским. Вслед за Гамлетом вы пройдете через его сумасшествие и тьму за грань. Ту самую, «когда покров земного чувства снят». И там найдете себя.

При этом Черч, смешивая комедию, трагедию и фарс, с мастерством виртуоза будет играть на ваших эмоциях, заставляя смеяться, плакать и… думать. Ведь постановка наполнена бесчисленным количеством метафор. Какие-то из них врезаются в память сразу. Смысл других доходит по дороге домой. Некоторые же приходят спустя пару дней. Но самое главное спектакль не оставит равнодушным.

«То, что произведения Шекспира до сих пор живут, не случайность. В них есть такая широта и такая актуальность, что их можно ставить бесконечным количеством разных способов, и мне кажется, что режиссеры никогда не перестанут обращаться к Шекспиру. Своим «Гамлетом» я хочу дать зрителям возможность задать себе вопросы, вместо того, чтобы смотреть, как эти вопросы задают себе персонажи спектакля. Моя цель – шокировать, удивить и вовлечь аудиторию» — заметил Джефф Черч. И, откровенно говоря, ему это удалось.

Источник: http://www.kursiv.kz/

Театр жалоб и предложений

tg tg1

Источник: http://www.time.kz/

Джефф Черч: современный Шекспир – это «Во все тяжкие»

Автор статьи:
Ольга Малышева
tg
Фото: today.kz
Зачем нужен современному театру Шекспир и как сберечь психику, играя «Гамлета», рассказал в интервью лондонский режиссер.

Лондонский режиссер Джефф Черч с середины августа репетирует в Алматы с труппой Немецкого театра спектакль по шекспировскому «Гамлету» в модном формате «сайт-специфик». В 2004 году британский постановщик уже был в Казахстане и тоже с работой по Шекспиру – спектакль «Макбет», названный здесь «театральным триллером», был поставлен в том же Немецком.

Зачем нужен современному театру Шекспир, как сберечь психику, играя «Гамлета», и почему актуальные режиссеры вместо театральной сцены выбирают фабрики и заводы, Черч рассказал в интервью Today.kz.

— Я хочу начать наш разговор с истории 12-летней давности, когда вы ставили в Алматы «Макбета». Для тех, кто спектакля не видел, расскажите, каким он был?

— О, это был удивительный опыт. И жаль, что мне понадобилось так много времени, чтобы снова вернуться в Казахстан. Пока мы работали над «Макбетом», я успел полюбить актеров, меня впечатлила их физическая свобода. В Великобритании на тот момент были две самостоятельные традиции актерской работы – разговорная и физическая. За последние десять лет они тоже стали ближе друг к другу, но именно здесь, в Казахстане я впервые увидел, что актер может одновременно и иметь физическую подготовку, и при этом быть на сцене интеллектуальным, поэтичным. Но вместе с тем в вашей стране оставалось, и до сих пор остается, такое отношение к классическим пьесам, к Шекспиру, как будто они – музейные экспонаты.
tg1
— Мы по-русски это называем «театр с колоннами».

— Да, точно! По-английски так не говорят, но я понимаю, о чем вы. Так вот тогда, в 2004-м, я решил сделать «Макбета» более динамичным, более натуралистичным, я привнес туда то, что я называю «прямое обращение»: то есть когда актеры говорят со зрителем напрямую, даже когда читают какой-то свой внутренний монолог. Мы разрушили четвертую стену. В итоге получился спектакль с большим содержанием действия, боевых сцен, которые нам ставили каскадеры из кино. Мне даже становилось страшно за публику. Там было очень маленькое, тесное пространство, и казалось, что кому-то из зрителей могут случайно попасть в глаз или еще куда-то.

Вообще такой проект как «Макбет» не мог бы родиться, если бы я работал над ним с английскими актерами, или если бы с русскими и казахскими актерами работал русский или казахский режиссер. Он получился кросс-культурный, и благодаря этому произошли многие вещи, которые произойти в других условиях просто не могли бы. В условиях мультикультурности больше вызовов, больше свободы. К тому же, я как режиссер мог позволить себе давать актерам четкие наставления, и они сами искали и находили способ воплотить мои идеи. А в работе с английским актерами, особенно с опытными, именитыми, нельзя прямо указывать им, как играть, это не принято, они начнут вести себя неестественно или вообще что-то сделают назло. Казахстанские же актеры, хоть и невероятно талантливые, но не привыкли иметь много свободы действия, они постоянно ждут, чтобы режиссер сказал им, что делать.

— Сейчас в Немецком театре новая молодая труппа. Можно ли вписать в «Гамлета» команду актеров, где большинство не старше тридцати лет?

— Что касается каста, то у нас действительно получилось, что часть персонажей моложе, чем принято. Например, Клавдий. Но с другой стороны, нет никаких причин делать Клавдия старым – он же вполне может быть младшим братом покойного короля. У нас Клавдий получается очень сексуальным, очень харизматичным, и сразу понятно, почему Гертруда бросила своего старого мужа ради этого парня. В общем, у нас не было особых проблем с кастингом, сложности есть только в том, что не всем молодым актерам хватает опыта для работы над текстом Шекспира. Но у этой труппы по сравнению с прошлой, с которой я работал, есть большое преимущество: они – ансамбль. Наташа Дубс (художественный руководитель Немецкого театра – Прим. автора) привила им замечательное чувство командной игры, они действительно знают, как работать вместе. Для Великобритании редкость, когда театральная команда постоянно работает совместно, чаще труппу собирают под конкретный спектакль, и приходится с нуля строить отношения, динамику. Здесь мы можем этого избежать.

— Как вы лично для себя, не как режиссер, а как личность, как читатель, трактуете историю Гамлета?

— В этой работе мое восприятие и как режиссера, и как человека, пересекается. Дело в том, что в нашем спектакле не будет Гамлета как такового, в этой версии пьесы мы приглашаем каждого зрителя побыть Гамлетом. Это попытка изучить универсальность персонажа.

Мой отец был актером и одним из основателей Royal Shakespeare Company (британская театральная компания, специализирующаяся на постановке пьес Уильяма Шекспира и его современников – Прим. автора), и когда я был маленьким, я видел его работы во многих спектаклях по Шекспиру. В середине семидесятых, когда моему отцу было примерно столько же, сколько мне сейчас, в RSC пригласили в качестве режиссера молодую женщину, это была тогда большая редкость. Ей было около 25 лет, и она была очень талантлива. Она поставила «Короля Лира», и мой отец в ее спектакле играл короля Лира. И она что-то такое «достала» из него, чего я раньше никогда не видел – я смотрел на сцену и реально наблюдал, как мой отец сходит с ума. А затем она взялась поставить «Гамлета» с Беном Кингсли в главной роли. И прямо перед премьерой этого спектакля она покончила с собой. Бен Кингсли тогда считал, что она приняла такое решение в процессе репетиций монолога «Быть или не быть», и играя премьерный спектакль он принял решение сделать кое-то, что сейчас не покажется необычным, но тогда было очень по-новому. Спектакль остановился, в зале зажегся свет, а он сам вышел вперед, сел на стул и обратил весь монолог напрямую зрителям. И это было так, как будто он озвучивал свои мысли, ее мысли, и мысли вообще всех. Я тогда был еще подростком, но эта сцена на меня произвела громадное впечатление. Я понял, что это очень психологическая пьеса, что в ней главное – не события, а внутренняя дилемма человека. И эта дилемма — быть или не быть — знакома каждому из нас.

Своим «Гамлетом» я бы хотел дать зрителям возможность задать себе многие вопросы, вместо того, чтобы смотреть, как эти вопросы задают себе персонажи спектакля. Моя цель – шокировать, удивить и вовлечь аудиторию.

— Вы много «Гамлетов» поставили за свою биографию?

— Нет-нет, это мой первый «Гамлет». И тот «Макбет» тоже был первым «Макбетом». Но я играл во многих спектаклях по Шекспиру и несколько поставил. Вообще я стараюсь не повторяться, не брать использовать и те же пьесы или хотя бы одни и те же способы работы. Если в «Макбете» мы ломали «четвертую стену», то в «Гамлете» мы ее не просто сломали, но еще и попросили зрителей пройти прямо на сцену. Мне интересно, как публика в Казахстане на это отреагирует, потому что мне постоянно твердят, насколько местный зритель отличается от британского, от европейского. Хотя в случае с «Макбетом» все отлично сработало.

— Ваш спектакль создается в формате «сайт-специфик». В чем суть такого театра?

— Сайт-специфик — это такая вещь, которая сейчас суперпопулярна в Великобритании, во Франции, есть целые сайт-специфик театральные фестивали. Суть этого метода в том, что театр делается вне театра. Для конкретного действия выбирается конкретное место, которое подходит под идею пьесы, под историю. В Великобритании я сотрудничаю с театральной компанией Hydrocracker, которая как раз специализируется на театре сайт-специфик. Мы, например, делали спектакль, посвященный пыткам заключенных, в старом муниципальном здании, где в подвале была реальная тюрьма, и туда водили зрителей. Или если отследить программу Эдинбургского театрального фестиваля за последние годы, можно увидеть, что там используют много нетрадиционных локаций – это может быть офис, завод, парк развлечений, что угодно. Просто раньше было принято даже из таких мест создавать подобие театров, а теперь их используют так, как есть. Это особенно интересно молодой аудитории, которая привыкла к видеоиграм, социальным сетям, которая хочет активно участвовать в действии, а не просто наблюдать. В театрах в Великобритании идет борьба за молодого зрителя, потому что в традиционные театры ходит только старшее поколение, традиционным театрам сложно привлечь молодежь. А шоу сайт-специфик – это такие модные мероприятия, на которые собирается именно молодая публика. Одна из первых театральных компаний, которая начала работать в этом направлении, — это Punchdrunk. Они иногда анонсируют свои спектакли за несколько часов до начала, и билеты на них сметаются моментально, как на концерт рок-звезд. Я надеюсь, что в Алматы тоже появится аппетит к такому театру.

— Нравится вам здание Союза писателей, в котором вы ставите своего «Гамлета»?

— Да, я проектировал спектакль специально для этого здания. Оно восхищает своим старым советским стилем, в нем сохранилась память о тех грандиозных былых временах. Это здание особенно не менялось с советских времен, только слегка увяло. И когда зритель будет приходить на спектакль, у него будет складываться ощущение, что он попал в какой-то дворец, но советской эпохи, где и происходят все эти ужасные события. Мы будем использовать не только конференц-зал, где у нас расположена сцена, но и коридоры, и другие помещения.

— Британские театральные режиссеры часто ставят Шекспира?

— Да, но я бы сказал, что сейчас Шекспира больше ставят американские режиссеры. В Великобритании ставят меньше из экономических соображений: в пьесах Шекспира большое количество персонажей, нужны дорогостоящие декорации. Вот сейчас в Немецком театре в «Гамлете» у нас задействованы 11 актеров. А британские театральные компании часто состоят всего из четырех-пяти человек. Но есть, например, лондонский театр «Глобус», в котором спектакли по Шекспиру – большой туристических хит.

— Как вам кажется, насколько пьесы Шекспира подходят для интерпретации языком современного театра?

— Это же не случайно, что произведения Шекспира до сих пор живут. В них есть такая широта и такая актуальность, что их можно ставить бесконечным количеством разных способов, и мне кажется, что режиссеры никогда не перестанут обращаться к Шекспиру. Вот, к примеру, взять американское телевидение. Мы же с вами живем в абсолютном «золотом веке» американского телевидения – HBO, Netflix, Amazon делают такие шоу, каких не было раньше никогда. Они больше не зависят от рекламы, и могут себе позволить перестать создавать только простые «пантомимные» сериалы, где были только хорошие или плохие. Теперь у каждого персонажа есть собственный сложный характер, и это абсолютно шекспировские персонажи. Возьмите Уолтера Уайта из сериала «Во все тяжкие» — он вроде бы неплохой человек, он пытается делать что-то для себя, для своей семьи, но своими же руками разрушает все, и все катится в ад. Он разрывается между светлым и темным – в точности как Макбет, в точности как король Лир, в точности как Отелло. Это великая драма, конфликт человека и целого мира, и об этом всегда будут сочинять истории. В разные исторические времена о разных пьесах Шекспира говорили, что они непригодны для постановки на сцене. Но в любую эпоху найдется хотя бы одна из тридцати с лишним шескпировских пьес, которая будет в точности отражать реальность. Шекспир сам писал в тексте «Гамлета», что главная цель театра – быть зеркалом мира.
tg2
— Какой аудитории вы бы в первую очередь адресовали своего «Гамлета» и что хотели бы ей сказать?

— Я был бы рад любой аудитории — старым, молодым. Может, не слишком молодым, скажем, старше двенадцати-четырнадцати лет. Для детей некоторые вещи могут показаться страшными. А донести мне хотелось бы две вещи. Первая – это сама идея, что Гамлет говорит за нас, говорит в нас. А вторая – что пьеса на самом деле о ментальном здоровье. В нашем спектакле есть два персонажа, один из которых убивает себя, а другой всерьез задумывается об этом, и делает так, чтобы стать в результате жертвой убийства. Мне бы хотелось, чтобы люди говорили вслух о таких вещах, чтобы задумывались о своем психическом состоянии. Сейчас очень многие страдают от расстройств, мне самому приходилось проходить терапию и принимать антидепрессанты, я знаю, что это такое. Я выступаю за то, что такие проблемы нужно решать, а не стыдиться их. Наоборот, по-моему, в нашем мире безумие – это когда у человека все в порядке с психикой.



Источник: http://today.kz/

Ревизор в ауле Каратас

mrФото: Марина Константинова
Мистическим, готическим и романтическим получился спектакль Гоголя у Немецкого театра.

Мистическим, готическим и романтическим получился «Ревизор» у Немецкого театра. Режиссер Наталья Дубс лишила персонажей своего спектакля имен и поместила их в безвременье, а художники Елена и Виктор Воробьевы создали такое пространство, в котором герои увязают, как в зыбучем песке.

«Ревизоров» в алматинских театрах с каждым сезоном все больше: по Гоголю в год – уже рабочий график. До спектакля Наташи Дубс среди них не было такой камерной и вольной трактовки, и за первые несколько показов «Ревизор» Немецкого так влюбил в себя публику, что на него до сих пор не появилось ни единого негативного отзыва.

Придя полтора сезона назад в Немецкий художественным руководителем, Дубс начала возвращать в театр имена, связанные с периодом самого его подъема – концом девяностых-началом нулевых. Именно тогда (еще в Deutsches Theater Almaty) впервые как театральные художники заявили о себе Елена и Виктор Воробьевы, которые выставляются еще с восьмидесятых, известны во всем мире и работают в десятках техник – от живописи и скульптуры до акций и видео-арта.

Чтобы пересчитать заметных театральных художников в Алматы, будет много даже пальцев одной руки. И новая работа Воробьевых в театре (предыдущей, до «Ревизора», был «Гагарин» ARTиШОКа почти десять лет назад) – для алматинцев более чем значимое событие и абсолютная удача.

Воробьевы и Дубс придумали новую вселенную гоголевским героям: в начале спектакля все они как будто «вываливаются» из пыльного скоросшивателя (он же ширма – единственная крупная декорация во всем спектакле). Потрепанные, лежалые, утлые, они однако оказываются как дома среди нас с вами. Похожих персонажей можно было видеть в новом фильме Адильхана Ержанова «Чума в ауле Каратас», где лейтмотивом звучит: чума – это наша традиция, и непонятно, как долго мы этой традицией больны, то ли семьдесят лет, то ли две тысячи.

Этот на первый взгляд зыбкий мир, хрупкость которого подчеркивается тусклым, точечным светом, костюмами героев, как будто валявшимися годы в чулане, оказывается – крепче крепкого. Это все оттого, что типажи – вечные. Они, во-первых, конечно стопроцентно гоголевские. Причем, не везде по тону близкие именно к пьесе «Ревизор», они частично и из «Мертвых душ», и из «Вечеров на хуторе близ Диканьки» (не случайно в спектакле звучит еще и текст повести «Ночь перед Рождеством»). Но есть в них и что-то более старое, гофмановское, что-то из того же времени, кафкианское, и совсем свежее, бертоновское.

Верны Гоголю авторы спектакля остаются и в ответе на вопрос, кто главный герой «Ревизора», в том смысле что ни один из персонажей не оказывается ведущим. В Немецком сложилась актерская команда, которую можно назвать по-настоящему целостной: это спектакль ярко демонстрирует. Городничий в исполнении Кубанычбека Адылова и горстка безымянных чиновников (Галина Табала, Тимур Бонданк, Ирка Абдульманова, Толганай Бейсембаева, Ксения Мукштадт) благодаря единству пластики и интонаций создают тонко настроенный хор, где и слышно каждый голос, и все вместе они составляют красивейшую полифонию.

Хлестаков (а впрочем, имени у него в спектакле нет — инкогнито) Антона Дукравца – нервный, манерный, с мелкими движениями и показной сексуальностью. И вообще демонстративного эротизма в спектакле «Ревизор» немало, но он скорее примитивный, чем пошлый — грубоватый, но наивный. На физиологии завязаны отношения лжеревизора не только с женой и дочерью городничего, но и с чиновниками (причем даже независимо от пола). Причиной тому, вероятно — что в этой авторской вселенной просто нет места стыду, если принять его за добродетель. Там нет места вообще никаким добродетелям. Только, несмотря на то, что персонажи однозначно, по-гоголевски, отрицательные, они при этом еще и невероятно симпатичные — все благодаря актерскому обаянию.

Обаятельным получился и финал спектакля. Он, между прочим, тоже соотносится с уже упомянутой «Чумой в ауле Каратас»: оба произведения заканчиваются пеплом, пылью. Но если у пессимиста (или реалиста?) Ержанова рассыпается попытка внести прогресс в кондовый традиционализм, то у Дубс… Впрочем, это лучше смотреть и составлять собственное мнение.

***

Все отсылки к аулу Каратас в этом тексте совсем не попытка вменить Немецкому театру желание внедриться во вселенную Адильхана Ержанова и созданной им группы «Партизанское кино». Напротив, я полагаю, что авторы спектакля и авторы фильма абсолютно независимо друг от друга пришли к формированию подобной атмосферы. Это может свидетельствовать о том, что в отечественном искусстве развивается новый тренд: казахская готика, провинциальный мистицизм. Выглядит эффектно, наталкивает на мысли. Куда приведет?

Источник: http://www.today.kz/

Инкогнито. Уроды

iy

Источник: http://www.time.kz/

К нам едет «Ревизор»

rt

«Такого «Ревизора» вы ещё не видели! «Ревизор» психологический. «Ревизор» мистический. «Ревизор» экзистенциальный», – гласит анонс новой постановки Немецкого театра в Алматы. Корреспондент «Радиоточки» побывала на предпоказе и может с уверенностью заявить: не обманули.

rt2Странности и непривычности начались буквально с порога. Спустившись в зал галереи современного искусства «Тенгри Умай», оказываешься в полутёмном коридоре. Вдоль стен развешаны сюртуки, на полу валяется обувь и кипы не то книг, не то папок. Пригибаясь, чтобы не задеть головой низко висящие лампы, проходишь дальше и как-то очень неожиданно оказываешься на сцене.

rt3И вот в эту секунду начинается действие. Не тогда, когда ты уже занял своё место и морально подготовился к окультуриванию. И даже не тогда, когда погас свет и зазвучала музыка. А ровно в тот момент, когда ты оглядываешься по сторонам и понимаешь, что вокруг декорации, к которым можно прикоснуться. Потрясённый, ты садишься на скамеечку и даже не сразу замечаешь, что на сцене появляются актёры.

rt4«Ревизор» в постановке Натальи Дубс совсем не похож на гоголевского. И вроде диалоги те же самые – не целиком, конечно, но для современного театра это норма – и шинели, и даже атмосфера… Но вот словно другая пьеса. Более гротескная, более живая. И хотя оригинальное произведение Николая Васильевича – уже бессмертная карикатура на общество, команде Немецкого драмтеатра удалось заострить все образы до предела. Если подобострастие – то до ползанья на коленях, если флирт – то до весьма недвусмысленных сцен.
Элементов современности в спектакле на первый взгляд нет. Но стоит присмотреться и замечаешь, что смотритель училищ – кстати, многие мужские роли превратились в женские – одета в типичный учительский пиджак, а взятки дают долларами. И это не говоря о том, что в тексте внезапно, но очень к месту, выскакивают фамилии участников труппы. Особую изюминку, к слову, придают цитируемые Хлестаковым «Вечера на хуторе близ Диканьки».
После нового «Ревизора» немного болят щёки. А пока ты пытаешься «вынырнуть» из только что закончившегося спектакля, в голове царит лёгкий кавардак. Мысли и выводы стремительно несутся, сменяя друг друга на полном ходу. Суетятся и закольцовываются – точь в точь как история на сцене.

Источник: https://radiotochka.kz

Mephisto trifft AUF Stravinsky

kultur_16_04

Das Deutsche Theater Kasachstan (DTK) präsentierte Ende März in der Galerie für zeitgenössische Kunst „Tengri Umai“ wieder eine Version von Goethes Faust. „Szenen aus Faust“ ist eine gelungene zeitgenössische Interpretation eines Klassikers, die noch bis zum Ende der 35. Spielzeit des DTK auf kasachstanischen Landesbühnen zu sehen sein wird.

Auf dem aktuellen Spielplan des Deutschen Theaters Kasachstan steht eine eigene Version des berühmten Werkes von Johann Wolfgang von Goethe – „Faust“.
Die Regisseurin Natascha Dubs, die das Publikum zu Beginn der Aufführung herzlich zu begrüßen pflegt und ein paar Worte über das Stück sagt, „warnte” bei diesem Stück davor, dass es im Laufe des Abends sehr heiß werde. Und man kann sicher sagen, dass die emotionale Atmosphäre zum Schluss wirklich aufgeheizt war.
„Szenen aus Faust“ ist eine neue Sicht auf die allen bekannte Klassik. Es macht den Anschein, dass es für ein jüngeres Publikum interpretiert wurde, was erfreulich ist, denn hierzulande ist das Interesse der Jugend für klassische Kulturinstitutionen wie Theater oder Oper schwer zu gewinnen. Was das Publikum angeht, war es sehr gemischt – neben jüngeren Generationen waren nahezu alle Altersstufen vertreten.
kultur_16_05 Insbesondere beeindruckend ist die musikalische Untermalung des Stückes. Die Musik von Igor Stravinsky passte hervorragend zur Dramaturgie und verhalf zu Dynamik und besonderer Stimmung. In manchen Momenten bekam man Gänsehaut. Was weiterhin auffiel, war das Kostümbild, das hauptsächlich im minimalistischen Schwarz-Weiß-Stil gehalten war, aber mit herausstechenden Details spielte – wie zum Beispiel mit der „Krone“ des bösen Mephisto. Übrigens gab den Mephisto – wie immer mit Bravour – die talentierte Schauspielerin Irka Abdulmanowa.
Was diese Inszenierung im Ganzen betrifft, so fiel allgemein positiv auf, dass eine angenehme Humornote in diese tragische, komplizierte Geschichte über Selbstfindung, inneren Kampf zwischen Gut und Böse sowie Liebe und ständigem Streben nach Erkenntnisgewinn hineingegeben war. Dabei entzog man dem Drama nicht die Tiefe, und es gelang, den Zuschauern die Hauptidee des Werkes nahezubringen.
kultur_16_06Das Schauspiel wurde zweisprachig auf Deutsch und Russisch aufgeführt. Dabei wurden die Sprachen so kombiniert, dass der Zuschauer, der gar kein Deutsch spricht, alles versteht, was auf der Bühne passiert.
Zu der Arbeit der Schauspieler sei angemerkt, dass das Spiel auf der Bühne größtenteils von Talent geprägt war. Sie fühlten sich in die Rollen gut ein und gaben den Charakteren ganz individuelle Noten. Besonders stach die Schauspielerin Xenia Mukstadt mit ihrer Nebenrolle als Gretchens Nachbarin Marthe heraus. Es ist ihr gelungen, Habgier und Neid aufzuzeigen und zugleich dieser Person einen bestimmten Charme zu verleihen. Ihre deutsche Aussprache war ebenso nahezu perfekt.
„Szenen aus dem Faust” hat seine eigene zauberhafte Atmosphäre, in die man sich von Anfang an versetzt. Der Regisseurin ist es sehr gut gelungen, die Aufführung ins Zeitgenössische umzuinterpretieren, diese mit Leben zu erfüllen und auch die Aktualität der „Faust-Problematik” vor Augen zu führen.
Es ist ein sehr modernes, expressives und starkes Spiel mit angenehmem Nachgeschmack, bei dem einem der Wunsch nach mehr Theater wächst.

Источник: http://deutsche-allgemeine-zeitung.de/

«Сцены из Фауста»: простить себе Человека»

mmf

ПОЧТИ ПОЛУТОРАЧАСОВОЙ ВЕЧЕР 29 МАРТА СО «СЦЕНАМИ ИЗ ФАУСТА», В ТРАКТОВКЕ РЕСПУБЛИКАНСКОГО НЕМЕЦКОГО ДРАМАТИЧЕСКОГО ТЕАТРА ПРОЛЕТЕЛ КАК 15 МИНУТ.

Докладываю. При минимуме реквизита и костюмов: майки-шорты, скотч, капроновые подобия кринолина, бумажные колпаки, — было получено колоссальное эстетическое удовольствие от сценографии в целом.

Великолепно подобранные музыкальные фрагменты из Стравинского, приковывающая взгляд актерская пластика, подача текстов и логический монтаж самих сцен, каждая из которых была решена в своем измерении, — зрителю ничего не осталось кроме того, как сначала искренне сопереживать, а потом с тем же чувством аплодировать.

В американской комедии «Догма» Бога сыграла певица Аланис Мориссетт, в постановке Наташи Дубс Господь тоже имеет женское обличье (Толганай Бейсембаева), как, впрочем, и злой дух Мефистофель, в которого перевоплотилась Ирка Абдульманова.

В 9 сценах спектакля используется содержание первой части трагедии Гете «Фауст», где действие начинается на небе: Сатана заключает с Богом пари, что Фауст (Антон Дударев — внешне типаж и впрямь совершенно измученный наукой и затворничеством) отдаст ему свою душу. И продолжается дальше в Лейпциге, где живет профессор, принёсший много добра жителям окрестных селений, но не удовлетворённый безликими книжными знаниями.

Ученик Вагнер (Дмитрий Хольцманн), собака, принявшая позже человеческий облик, искушение, предотвращенное самоубийство, сближение с невинной Гретхен (Скобина Светлана), ожидание ею казни, божье решение спасти душу девушки от адских мук и вердикт «Спасена», — основная фабула «Фауста» знакома всем, не только по литературным, но и по другим многочисленным кино- и театральным источникам.

Режиссер и художник-постановщик «Сцен из Фауста» Наташа Дубс, прикоснувшись к такой величине мировой культуры как Гёте, смогла передать дух и стилистику его трагедии, которая писалась с перерывами почти 60 лет и была закончена, когда в немецкой литературе балом правила уже романтическая школа.

Гетевский «Фауст» отражает все этапы творчества самого поэта, драматурга, прозаика, философа, а художественный мир, который в нем создан – невероятное сплетение античных и средневековых мотивов. В Средние века место культуры заняла религия. А философию, литературу, искусство, образно выражаясь, отправили в С_Ад. Но Гёте, как выразитель эпохи Просвещения, гуманен и оптимистичен. Поэтому в его трактовке Бог спасает души как Маргариты (Гретхен), так и Фауста, несмотря на все их прегрешения. Даже из искушений тёмных сил он смог вывести формулу позитива, это его Сатана признает: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Спектакль, как и несколько других в РНДТ, идет на немецком и русском языках, что прибавляет гетевскому материалу объемности и масштаба.

Думаю, что именно театральным режиссерам близка мысль Гёте, которую тот высказывает в прологе своего произведения. Из спора директора театра с поэтом о том, как надо писать пьесу следует, что зритель бестолков, не имея собственного мнения, он судит о любом спектакле с чужих слов. И вообще, приходит в театр не за искусством, но чтобы блеснуть нарядом. А значит, замахиваться на создание великого произведения бессмысленно: бесцельно глазеющий авторского труда не оценит — поразить его воображение куда проще бессвязностью изложения, свалив все в одну кучу.

Но именно режиссеру, как никому иному, хочется такое мнение опровергнуть. Познать свою и чужую человеческую природу, их возможности, понять, что такое Душа и отчего ей так трудно преодолевать вечный круговорот страстей и сомнений; победит ли Разум, отступит ли Зло, восторжествует ли Добро, — об этом попросила подумать переполненный зрителями зал перед началом спектакля сама Наташа Дубс.

А лично я, как зритель, отдельно отметила бы роли второго плана: Анну-Софию Краскович с ее зверушкой, как будто материализовавшейся из гофмановских сказок, и Ксению Мукштадт, в роли соседки Марты, помогающей духу Зла столкнуть с пути истинного Гретхен. Их пластические и голосовые метаморфозы затягивали в воронку действия, не давая ни на минуту отвлечься и потерять нить сценического повествования.

Ходите в Театр. Он живой и настоящий. И в нем думается не о сиюминутном…

Источник: 

Национальная премия «Енлiкгул-2016»

galeery00 galeery10

Национальная премия «Енлiкгул-2016» Союза театральных деятелей Казахстана состоялась в Международный день театра т.е. 27 марта. Торжественная церемония награждения прошла в Государственном Академическом русском театре драмы им. М. Лермонтова и наконец, стали известны имена победителей. Премия названа в честь редкого цветка эдельвейса, растущего высоко в горах Заилийского Алатау. «Енлiкгул» вручается шестой год и присуждается лучшим театральным деятелям года. Среди участников — 54 государственных театра.

Главные призы «Еңлікгүл 2016»

1. «Актер года» — Медгат Умуралиев, Областной музыкально- драматический театр им. Н. Жантурина, Актау

2.«Актриса года» -Айнур Бермухамедова, Казахский музыкальный-драматический театр им. К.Куанышбаева, Астана

3. «Режиссер года» — Нурганат Жакыпбай,Театр Жастар, Астана

4.«За вклад в сценическое искусство» — Абдулина Айша, 100 летний ветеран театра;

5. «Творческая работа года в спектакле для детей» (кукольные, детские, юношеские спектакли) — Айдын Жакыпбаев, Государственный Театр Кукол, Алматы

6. «Художник года» — Рахат Сапаралиев, Жамбылский областной казахский драматический театр;

и семь Специальных Премий:
— «Драматург года»- Бағдат Аннас
— «Театроведческая статья года» — Айзат Кадыралиева
— «Театральный менеджер года» — Бекболатов Сансызбай
— «Музыкальный оформитель года» — Терехина Нейля
— «Художественное световое оформление спектакля»- Коблов Анатолий
— «Артист года театрального оркестра» — Наталья Хан
— «Художник-гример года» — Балабаева Тәжен

Среди тех, кого также отметил Союз театральных деятелей есть и наш ветеран, Ганн Лидия Давыдовна- зав.труппой, одна единственная немка, которая вот уже 35 лет живет и работает на благо нашего театра. Лидия Ганн получила почетную грамоту за тесное сотрудничество с Союзом Театральных деятелей Казахстана, за вклад в развитие театрального искусства Казахстана, за высокий профессионализм и активное участие в творческой жизниколлектива театра.

Источник: Союз театральных деятелей Казахстана

«РУХ» спектаклі (Неміс театры) № 2 видеоблог

Источник: Айдана АЛАМАН

«Рух»

Әр елдің жүріп өткен жолы, бүгінгіні бағалап келешекке байыпты көз салуда маңызды рөл атқарады. Өткенге сапар шегу арқылы, болашаққа жол сілтейтін аталмыш жанрдағы кез-келген туынды сиқырлы айна іспеттес көрерменге тарихқа көз жүгіртіп, өткен заманның қоршаған ортасымен кеңірек танысуына мүмкіндік сыйлайды. Осы тұрғыда заманауи қазақ драматургі Әннәс Бағдаттың пьесасы бойынша режиссер Есләм Нұртазиннің қойған тарихи жанрдағы «Рух» атты камералық, эксперименталды спектакль-лекциясы өткеніміз бен бүгініміз арасындағы байланыс тамырын тармақтап, қазақ елінің әлем сахнасында еркін әрі егеменді ұлт ретінде қалыптасу тарихынан сыр шертеді. Хореография, пластика, музыка, жарық арқылы бейнеленіп, әр оқиға мәтін арқылы баяндалып отыратын қойылым инновациялық жаңаша формада ұсынылған. Демек, көрерменге заман лебін сезіндіретін үйреншікті декорация сахна төріне орналастырылған киіз үй керегесін еске түсіретін шарбақ пен сол шарбақты бойлай ілінген қару-жарақтан ғана тұрады. Спектакльде Қазақ хандығының құрылғанына дейінгі болған көптеген тарихи кезеңдер қамтылғандықтан, актерлердің үстіндегі көзге еленбейтін ақ-сұр матадан тігілген жұпыны костюмдері белгілі бір кезеңге немесе нақты бір ұлтқа арналмаған. Аталмыш қойылымдағы баталдық, яғни, соғыс сахналары да ерекше көрініс тапқан. Осы тұрғыда кейіпкерлердің ат үстінде жауға шауып, бір-бірімен қылыш айқастырып, найза түйреп, сойыл мен шоқпар арқылы соққы жасап жатқанындары тікелей емес астарлы түрде, демек, еш бутафориялық элементтердің көмегіне сүйенбеген актерлердің пластикалық іс-қимылдары арқылы көрсетілген. Әсіресе, ұлы жырау – дана Кетбұғаның арқасында моңғолдардың қаһарлы әміршісі Шыңғыс ханға жас ханзада Жошының өлімін естірткен жері көрермен қауымның назарын аударып, есінде қалған көріністердің бірі болды. Дәл осы эпизод барысында «Ақсақ құлан — Жошы хан» күйінің мұңлы күмбіріне билеп, домбраның келбетіне жан-тәнімен енген актриса мұңлы дыбыс шығарып жатқан аспапқа айналып кеткендей болды.
Елінің тарихына деген қызығушылығын оятып, өз бетінше ізденуіне итермелейтін туындының ұлтымыз үшін, оның болашағы үшін маңызы зор!
Дана ӘМІРБЕКОВА

Das Bedьrfnis, immer mehr zu sein

Julia Boxler
Freitag, 4. Mдrz 2016
Click statistic (373)

kultur_ruh_01

In einer Fusion aus Tanz, Kampfkunst, Sagenepos und Geschichtsbuch überraschte das Deutsche Theater Kasachstan mit einer ungewöhnlichen Inszenierung unter neuer Regie. In „Ruch. Auf der Erde.“ forderte das kasachische Khanat mit seiner 550 jährigen Geschichte das Ensemble nicht nur inhaltlich, sondern auch physisch heraus.

Es ist die offizielle Premiere des Stücks in der neuen Spielstätte des Deutschen Theater Kasachstan im Uigurischen Theater in Almaty. Der Saal ist gediegen voll und eine leichte Aufregung seitens der Theaterleute, aber auch des Publikums liegt in der Luft. Wahrscheinlich nicht zuletzt deswegen, da mit „Ruch. Auf der Erde“ ein für das DTK komplett neuer Stoff unter neuer Regie aufgeführt werden soll, unter Eslam Nurtasin. Vorab wurde ein Theater im Format einer Vorlesung angekündigt zur Historie der kasachischen Nation und des Khanats –
heraus kam die Darbietung von Legenden, verwoben mit Geschichte und Geschichten.
Rezitiert wird in Monologen, die mit üppiger, harmonischer Choreographie und Erdtönen untermalt sind. Die Erzählerfiguren wechseln, es gibt insgesamt fünf von ihnen, die das Stück in fünf Abschnitte unterteilen.
Gleichzeitig bringt diese Neutralität der Erzähler, die Ersetzbarkeit aller Figuren und die Gruppenchoreographie die Physis des Ensembles als ein Ganzes hervor. Individualität spielt hier keine Rolle, und es macht natürlich Sinn – aus der Perspektive der Geschichtserzählung über die Formierung einer Nation.

Freier Geist, geboren aus Gefechten

Ein kurzer Monolog auf Kasachisch – das ist der Prolog. Daraufhin folgen Repräsentationenkultur_ruh_02 von der Steppe, den Saken, Dschungaren, anderen Nomadenstämmen, Mongolen, Chinesen, Hunnen, Römern und natürlich Turkstämmen – mal mit-, mal gegeneinander formiert in unzähligen Schlachten und Heeren. Der Kasache wird im Verlauf der Aufführung immer wieder zum „freien Menschen“ erklärt, vor allem Nomadismus und Kriegertum werden wiederholt als Charakteristika herausgestellt. Es fallen Losungen wie: „Wir sind nicht das Volk, das Städte baut.“
Es geht um die Symbolik dieser Werte, die man am liebsten im Jetzt im Geist der Nation repräsentiert sehen will, den Freiheitsdrang und den Mut. Die Kasachen sollen der Legende nach, wie jedes Turkvolk den Geist des Wolfes in sich tragen – des „Sohnes der Steppe“. Mit diesem Steppenwolf sollte man sich als wahrer Kasache identifizieren können, denn er wird zu einer Art Schlüsselfigur.

Es ist tatsächlich ein Gefühl, als wohne man einer Vorlesung bei. Das Spannendste daran ist nämlich zu erfahren, wie nationale Selbsteinschätzung und -charakterisierung vonstatten geht. Zwischendurch wird sogar die Didaktik der Aufführung ironischerweise unterstrichen, indem man sich gegenseitig Jahreszahlen wie im Geschichtsunterricht abfragt. Das Lehrstück unterhält, und der rezitierte Inhalt bleibt mit den zum Teil sehr eindrucksstarken Bildern durchaus haften. Ein historischer Ablauf der Dinge scheint dabei eher zweitrangig, es ist ein Rezept aus Sagen, Geschichtsbüchern, Poesie – alles interpretiert und emotional aufgeladen. Auch hier geht es wohl, wie bei vielen anderen staatlich geförderten Kulturprojekten in Kasachstan, um eine künstlerische Repräsentation von Varianten der Historie.
Dass das choreographische Theater nahezu 1,5 Stunden lang Schlachten und Kriegsgeschichte bedeutet, scheint ebenso sekundär. Die DTK-Chefin Natascha Dubs betrachtet es vollkommen abgeklärt: „Die Weltgeschichte besteht aus Kriegen, so ist es. So ist der Mensch. Er hat das Bedürfnis, immer mehr zu sein.“

„Geschichte erlischt, aber der Geist ist ewig.“

Zum Ende hin wird die Performance der Schauspieler emotionaler, leidvoller, man entfernt sich von heldenhaften Legenden und nähert sich langsam historisch belegbaren und realistischeren Tatsachen. Diese sehen oft eher nicht so gut für die junge Nation aus, doch man weiß darzulegen: „Nomaden fliehen nicht, sie ziehen von Ort zu Ort.“ Historie, Schicksal und didaktisches Erklärungsmodell vermischen sich in choreographischer Klimax zu einer physischen Herausforderung. Am Ende zählt, wie auch nach der Schule, nicht das Faktenwissen, sondern das allgemeine Verständnis einer Situation, der Nachgeschmack sozusagen, denn „Geschichte erlischt, aber der Geist ist ewig.“ Natascha Dubs hat auf die Nachfrage zur Unterscheidung zwischen Geschichte und Geschichten folgende Antwort parat: „Wer kann das denn unterscheiden? Niemand von uns war dabei. Die Geschichte ist eine Legende, wie ein schönes Märchen. Das passt zur kasachischen Sprache, diese ist sehr poetisch.“
Nur eine Akteurin taucht in unveränderter Gestalt auf. Die mütterlich anmutende Schauspielerin aus dem kasachischen Prolog. Während der gesamten Vorstellung saß diese passiv beobachtend – beinahe als Instanz, vielleicht auch als die Verkörperung der stillen Steppe – an der Seite und trat erst zum Epilog wieder vor. Dieser wurde vielsagenderweise, wie auch der Rest der Vorstellung, auf Russisch vorgetragen.

Zwangsläufig fruchtbare Kooperation

Aus heutiger Perspektive lebt natürlich kaum jemand noch in der Steppe, über die Hälfte der Bevölkerung lebt in Städten, und die kasachische Armee ist im Vergleich zu denen der Direktnachbarn eher bescheiden aufgestellt. Bei der Lektüre eines Geschichtsbuchs geht es schon vorrangig um den Kampf um Macht durch Religion oder z.B. Politik. Doch was ist mit anderen Faktoren, die Länder und Nationen voranbringen, wie zivilisatorische Entwicklungen, technischer Fortschritt? Kamen diese erst nach der Formierung der Nation, mit den Russen, die nicht mit einer Silbe in den 1,5 Stunden erwähnt werden? Dubs erklärt, dass es nur um das Große und Ganze gehen sollte, um die „Geburt der Nation“, die aus dem Nichts entstand und nicht um die kleinteilige neuzeitliche Geschichte danach…
Es geht also um die Zeit bis zur Union der zentralasiatischen Völker zu den jetzt bekannten Kasachen. Es geht um die Erziehung des Geistes, die Emanzipation und eine gewisse Poesie bei der Formierung eines nationalen Selbstverständnisses in Kasachstan. Und es stellt sich doch die Frage, wie dieses Stück ausgerechnet den Weg zum DTK fand.
Das ist das erste Mal, dass das DTA mit dem kasachischen Autor Annas Bagdat zusammenarbeitet. Grund dafür ist das
550-jährige Jubiläum des kasachischen Khanats. Dafür erwartete das Kulturministerium seitens des Theaters ein thematisches Stück. „Natascha Dubs kam selber auf mich zu, denn sie hatte bereits mein zeitgenössisches experimentelles Stück „Der Gartenspaziergang“ gelesen. Man lernte sich kennen, und sie lud mich dazu ein, dieses Stück zu schreiben. Ich war auch dramaturgisch bei der Entwicklung der gesamten Aufführung mitverantwortlich,“ so Annas Bagdat.
Neben ihm und Regisseur Eslam Nurtasin waren auch die Choreographin Asel Abakajewa, die Bühnenbildnerin Aigerim Bekmuchambetowa und der Komponist Uschkyn Schhamalbek mit am Werk.
Choreographie und Tanz gehören normalerweise nicht zum Täglich-Brot der Arbeit im Deutschen Theater. Deshalb wurden die physischen Bewegungen mit Trainern eingeübt, einer Choreographin und einem anderen Trainer für die Kampfkunst und das in der ungewohnt kurzen Proben- und Vorbereitungszeit. Schauspielern Xenia Mukstadt erinnert sich: „Es war am Anfang sehr anstrengend, da unsere Körper einfach nicht an eine solche physische Belastung gewohnt waren. Die Kombination aus Choreografie, Text und plastischer Bewegung ist insofern speziell, als das es einer stetigen inneren Arbeit bedarf. Denn gesprochen wird nicht nur der Text, auch über den Körper muss Ausdruck verschafft werden – und das Gleichgewicht zwischen diesen beiden Ausdrucksformen gilt es zu wahren.“ Die Arbeit mit dem neuen Regisseur sieht Mukstadt als eine zwangsläufige Umstellung, jedoch habe diese ihr einen produktiven inneren Arbeitsprozess an sich selbst ermöglicht. Unter dieser Impression hofft zumindest sie auf weitere choreographische Repertoireausflüge des Theaters.
Was Poesie und Sprache angeht: „Ruch“, übrigens, bedeutet auf Kasachisch „Inspiration“, interessanterweise auf Ukrainisch und Weißrussisch „Bewegung“. Im arabischen gibt es gleich drei Bedeutungen: wie Seele, Gesicht, oder den Namen eines überdimensionalen Fabelvogels, der, laut Erzählungen, in den Grenzregionen Chinas hat leben und sich von Elefanten ernähren sollen und vor dessen gewaltigen Klauen sich ein jeder Reisende fürchtete. Was davon nun wie interpretierbar ist, ist wahrscheinlich auch zweitrangig und bleibt jedem selbst überlassen.

kultur_ruh_03

Die nächsten Aufführungen finden am 5. und 12. März, jeweils um 18:00 Uhr in der Galerie Tengri Umai Contemporary (Panfilow-Str. 103, Almaty) statt.

Источник: http://deutsche-allgemeine-zeitung.de/

«Менің Қазақстаным!»

Источник: http://kaztv.kaztrk.kz/

Немецкий театр презентует спектакль «Рух на земле»

liter

Это представление приняло необычную форму – спектакль-лекция. Пожалуй, впервые в отечественной театральной истории мотив просвещения посредством зрелища был таким отчетливым. Да и вообще, у нового формата есть большие шансы на успех.

По словам режиссера-постановщика спектакля Есляма Нуртазина, спектакль родился из идеи постановки к главной дате прошлого года – 550-летию Казахского ханства. После долгих «брейнштурмов» Есляма вместе с драматургом Аннасом Багдатом и худруком Немецкого театра Наташей Дубс и родилась такая необычная форма, как спектакль-лекция.
Это своего рода путешествие в историю Казахстана в форме пластического спектакля, идущего на фоне повествования автора, которое читают актеры, иногда погружаясь в образы исторических персонажей. А персонажей, к слову, в спектакле немало, хотя возникают они всего лишь на несколько мгновений, актеры на протяжении часа с небольшим погружаются в образ то Томирис и Дария, то Атиллы и Моде, то Султана Бейбарса и Культегина, то Чингисхана и Джучи.
Спектакль, как уже было сказано, идет час с небольшим. За время спектакля актеры почти не прекращают танцевать. Хореограф Асель Абакаева рассказала, что работа шла не без трудностей, так как она привыкла работать в основном с профессиональными артистами балета. Но тем интереснее было перестраиваться.
В спектакле фоном все время идет медиатативная фолк-музыка. А артисты излагают авторский текст – хотя временами его можно упрекнуть в пристрастности – изложен он максимально просто для восприятия непосвященных в исторические тонкости зрителей, особенно для молодых. Вообще, подобная форма спектакля для детей – самая что ни на есть подходящая. Зрелищно, увлекательно и ни на минутку не затянуто, что особенно важно для молодого поколения с его клипово-форматным мышлением. А тут все просто и доступно в разрезе от древних саков-скифов до Анракайской битвы. По словам создателей спектакля, больший охват исторических фактов рискует сделать представление затянутым. Тем более что отечественная история настолько богата, что в один спектакль ее точно не вместить. А автором спектакля Аннасом Багдатом была сделана своего рода выжимка для того, чтобы посредством спектакля провести исторический ликбез.
– Первые недели мы были как слепые котята, – рассказывает режиссер Еслям Нуртазин. – Обычно как бывает: есть четкое представление, каким должен быть спектакль. И у актеров и режиссеров иногда бывают разногласия касательно того, как они видят эту постановку. А тут не было таких разногласий, потому как изначально мы вообще ничего себе не представляли и буквально каждый шаг продумывали вместе. Так что можно считать, что этот спектакль – это плод нашего коллективного творчества. А сам формат спектакля-лекции – это своего рода дань памяти нашему студенчеству, когда мы мечтали, чтобы все лекции, на которые мы ходим, были интересными.
Константин КОЗЛОВ, Алматы

Источник: http://liter.kz/

«Рух» – қазақ тарихы туралы спектакль-лекция

Алматыда алғаш рет «Рух» атты камералық, эксперименталды спектакль-лекция қойылды. Жас драматург Әннәс Бағдаттың пьесасын Қазақстандағы неміс театры Қазақ хандығының 550 жылдығына орай инновациялық жаңаша формада ұсынған. Қойылымның режиссері Есләм Нұртазин.

Спектакльдің премьерасы Құдыс Қожамьяров атындағы мемлекеттiк ұйғыр театрында өтті. «Тарихты қалай қызықты көрсетуге болады деген сұраққа жауап беруге тырыстық. Өйткені біз талай тарихшы ғалымдардың лекцияларын тыңдадық. Бірақ, тарихымыздың маңызды оқиғаларын есте қалатындай, тыңдарман қанағаттанатындай ауызша баяндаумен жеткізе алмайсың. Сондықтан, жаңаша формада қазақ тарихын сахна тілімен сөйлетуге қадам жасадық» – ,  дейді режиссер Есләм Нұртазин. Сондай-ақ, режиссер спекталь-лекцияның орыс тілді өзге ұлт өкілдеріне арналғандығын да ескертті.

Қойылым қазақтың арғы сақ, ғұн кезеңінен бастау алып, Шыңғыс хан дәуірі, Алтын Орда мемлекеті, 550 жыл бұрын құрылған Қазақ хандығы тарихына дейін, XVII-XVIII ғасырдағы «Ақтабан шұбырынды, Алқакөл сұлама» қасіретін бастан өткерген драматикалық тағдырын баяндайды. «Ұлы Дала елінің тарихы 550 жыл бұрын ғана басталған жоқ. Үш мың жылдың көлемін алып көрсеткіміз келді. Әрине, оңайға түскен жоқ. Сол үшін өте ықшам әрі маңызды оқиғаларды іріктеп, кезеңдерге бөліп, жеті бөліктен тұратын пьеса жаздық. Ескертетін жайт, бұл спектакль-лекция және орыс тілді аудиторияға дайындалды»,  дейді драматург Әннәс Бағдат.

Спектакльде еңбек сіңірген қайраткері Гүлбану Әшімова, Александр Дар, Тимур Бонданк бастаған он шақты актер ойнайды. Бір сағаттық қойылымда оқиғалар желісі мәтін түрінде баяндалып, тарихи кезеңдердің сипаты хореография арқылы бейнеленді. Қойылымның режиссер-хореографы Әсел Абакаева.  Сондай-ақ, қойылымның сценографиясы да өте қарапайым. Соған қарамастан, жаңа форматтағы спекталь алдағы уақытта Алматыдағы неміс театрының репертуарынан үзбей көрсетілмек.

 Жәнібек ҒАЛЫМ

turkystan1turkystan2

Источник: http://turkystan.kz/

Вначале был «Рух»

Еслям Нуртазин известен как постановщик музыкальных спектаклей в театре имени Мусрепова и как актер кино и телевидения. Работа с командой Немецкого театра для режиссера была первой, равно как и для драматурга Аннаса Багдата, который написал текст для спектакля.

Именно текст, а не пьесу – «Рух» не случайно назван лекцией: история казахской земли пересказана в спектакле практически без частностей и художественной интерпретации. Литературная основа проекта бедна на образы, театром «Рух» делает только сценическое движение.

Труппа Немецкого театра находится в прекрасной форме: хореография и сценический бой почти не выдают в актерах исключительно драматическую школу. Долгая и тщательная работа с хореографом Асель Абакаевой, артисткой балета, сделала из «Руха» пластический спектакль, хотя режиссер этого и не планировал изначально. На движении в спектакле строится все действие: это оказалось наиболее подходящим языком, которым авторы решили говорить об истории казахской степи.

today1

Спектакль охватывает исторический период от появления на территории современного Казахстана сакских племен до откочевки ханов Жанибека и Керея из Дешт-и-Кыпчака. Структурно «Рух» напоминает научпоп-фильмы BBC или National Geographic, где на фоне художественной, едва не мультипликационной, картинки звучит закадровый голос, пересказывающий хронику событий. Тем не менее, это совсем не значит, что в спектакле нет интересных сольных актерских работ, просто это тот случай, когда ансамбль важнее.

Спектакль, задуманный как «отработка» темы 550-летия Казахского ханства, на деле не вышел ни отмашкой, ни отмазкой, а полноценной и профессиональной работой как труппы Немецкого театра, так и приглашенных постановщиков. «Рух» получился постдраматическим продуктом неклассической театральной формы, которая, несмотря на то, что она – «лекция», вовсе не досаждает.

Напротив, выбранный формат, кажется, может сыграть спектаклю на пользу. Не привыкать, что школьников водят в театр на «классику» — инсценировки текстов из школьной программы по литературе. В деле изучения истории, а тем более истории Казахстана, такая возможность выпадает не в пример реже. Вероятно, полноценного урока «Рух» не заменит, но как закрепляющий материал, тем более поданный и в научно-популярном, и художественном ключе, студентам и школьникам понравится. И длится спектакль всего час. Хочется даже добавить – академический.

today2

Продолжать эксперименты с театральными жанрами и формами — в ближайших планах Немецкого. Уже второй сезон под руководством Наташи Дубс у команды театра нет ни дня в покое: пополняется труппа, появляются новые проекты, случаются фестивальные поездки и гастроли, приезжают режиссеры из-за рубежа. При всем этом, несмотря на то, что Немецкий театр ориентирован на европейскую театральную школу, он остается государственным, казахстанским. «Рух», объединивший казахскую историю и музыку с контемпорари дэнсом — этому достойная иллюстрация.

Источник: http://today.kz/

к 550-летию Казахского ханства

shirma

ҰЙҒЫР ТЕАТРЫНДА «РУХ» АТТЫ КАМЕРАЛЫҚ, ЭКСПЕРИМЕНТАЛДЫ СПЕКТАКЛЬ ҚОЙЫЛМАҚ

ruh1

Ақпан айының 23-ші жұлдызында сағат 19:00-де Алматы қаласындағы К.Кужамьяров атындағы музыкалық комедияның Республикалық мемлекеттiк ұйғыр театрының сахнасында Қазақ хандығының 550 жылдығына орай инновациялық жаңаша формада ұсынылған «Рух» атты камералық, эксперименталды спектакль-лекция қойылмақ. 

Неміс театрының Қазақ хандығының 550-жылдығына арнап жасаған, дәріс-қойылымның қызықты әрі жарқын формасы – «Рух» инновациялық қойылымы Қазақ тарихына сапар шектіреді. Өткеннің қатпарлы иірімдеріне оралтатын, қазақ халқының драматикалық тағдырына жетелейтін сюжет, заманауи театрдың жарық амал-тәсілдері: хореография, пластика, музыка, жарық және мәтінмен берілген. Ежелгі сақтардан бастап Алаш Ордаға дейін, Шыңғыс ханнан Жоңғар шапқыншылығына дейін – тарих көрерменге қазақ халқының тағдырын жарқын және көрнекті етіп, оның еркіндік және тәуелсіздік үшін күресін, бүкіл әлемдік тарих сахнасында ұлт ретінде қалыптасуын көрсетеді.

ruh2

Елімізде тарихи сананы қалыптастыру – ел бірлігінің кепілі, ол тұтас руханиятқа жеткізеді. Осы тұрғыдан алғанда «Алтын тобылғы» әдеби жүлдесінің «Жылдың үздік драматургиясы» аталымының иегері, заманауи қазақ драматургы Әннәс Бағдаттың пьесасы бойынша қойылған аталмыш спектакль қазақ елінің тарихынан сыр шертіп, төл тарихымыз арқылы жас ұрпақ санасын оятып, рухтандыратын заманауи туынды.
Ендеше, өткеніміз бен бүгініміз арасындағы байланыс тамырын тармақтап, халқымыздың бойындағы отансүйгіштік сезімін оятатын қойылымға шақырамыз!

Автор: Әннәс Бағдат
Режиссер: Есләм Нұртазин
Режиссер-хореограф: Әсел Абакаева
Сахна сайысын қоюшы: Мақсат Рахмет
Суретші: Әйгерім Бекмұхамбетова
Композитор: Ұшқын Жамалбек

Актерлер: Қазахстанның еңбек сіңірген қайраткері – Кульбану Ашимова, Александр Дар, Тимур Бонданк, Ксения Мукштадт, Толгонай Бейсембаева, Галина Табала, Акыл Чолпонбаев, Юлия Тейфель,Исаев Мирас, Родион Янцен.

Бас режиссер – Н.Дубс

Источник: http://ult.kz/

«РУХ» — спектакль-лекцияға келіңіздер!

ruhdt

Ақпан айының 23-ші жұлдызында сағат 19:00 де Алматы қаласындағы К.Кужамьяров атындағы музыкалық комедияның Республикалық мемлекеттiк үйғыр театрының сахнасында Қазақ хандығының 550 жылдығына орай инновациялық жаңаша формада ұсынылған «Рух» атты камералық, эксперименталды спектакль-лекция қойылмақ.
Неміс театрының Қазақ хандығының 550-жылдығына арнап жасаған, дәріс-қойылымның қызықты әрі жарқын формасы – «Рух» инновациялық қойылымы Қазақ тарихына сапар шектіреді. Өткеннің қатпарлы иірімдеріне оралтатын, қазақ халқының драматикалық тағдырына жетелейтін сюжет, заманауи театрдың жарық амал-тәсілдері: хореография, пластика, музыка, жарық және мәтінмен берілген. Ежелгі сақтардан бастап Алаш Ордаға дейін, Шыңғыс ханнан Жоңғар шапқыншылығына дейін – тарих көрерменге қазақ халқының тағдырын жарқын және көрнекті етіп, оның еркіндік және тәуелсіздік үшін күресін, бүкіл әлемдік тарих сахнасында ұлт ретінде қалыптасуын көрсетеді.
Елімізде тарихи сананы қалыптастыру – ел бірлігінің кепілі, ол тұтас руханиятқа жеткізеді. Осы тұрғыдан алғанда «Алтын тобылғы» әдеби жүлдесінің «Жылдың үздік драматургиясы» аталымының иегері, заманауи қазақ драматургы Әннәс Бағдаттың пьесасы бойынша қойылған аталмыш спектакль қазақ елінің тарихынан сыр шертіп, төл тарихымыз арқылы жас ұрпақ санасын оятып, рухтандыратын заманауи туынды.
Ендеше, өткеніміз бен бүгініміз арасындағы байланыс тамырын тармақтап, халқымыздың бойындағы отансүйгіштік сезімін оятатын қойылымға шақырамыз!
Автор: Әннәс Бағдат
Режиссер: Есләм Нұртазин
Режиссер-хореограф: Әсел Абакаева
Сахна сайысын қоюшы: Мақсат Рахмет
Суретші: Әйгерім Бекмұхамбетова
Композитор: Ұшқын Жамалбек
Актерлер: Қазахстанның еңбек сіңірген қайраткері – Кульбану Ашимова, Александр Дар, Тимур Бонданк, Ксения Мукштадт, Толгонай Бейсембаева, Галина Табала, Акыл Чолпонбаев, Юлия Тейфель,Исаев Мирас, Родион Янцен.
Бас режиссер – Н.Дубс

Источник: http://abai.kz/

История гаснет – дух вечен

igdv

фото ©ЭК/Андрея ХАЛИНА

В Алматы Немецкий театр представил инновационную постановку «На Земле», посвященную 550-летию Казахского ханства. Спектакль погружает зрителя в бушующий водоворот истории.

По словам режиссера спектакля Есляма Нуртазина, уложить 3 000 лет истории в один академический час было очень сложно:

– Мы задумали сделать спектакль в максимально интересной форме, чтобы он соответствовал динамике XXI века. Из огромного пласта истории мы взяли самое важное – то, что именно сейчас необходимо услышать публике.

Спектакль начинается с проникновенных слов: «Любить родную землю – это долг каждого. Но, чтобы любить ее, надо знать историю. Знаете ли вы, от кого эта земля, что у нас под ногами?». Затем разворачивается сцена с царицей Томирис, которой сообщают, что мидийский царь Кир пожелал взять ее в жены. «Мы утопим его в крови с головой», – ответила на это Томирис.

Также в спектакле появляются Аттила, Чингисхан и основатели Казахского ханства – Жанибек и Керей. «История гаснет – дух вечен» – так звучит заключительная фраза постановки.

Источник: http://www.express-k.kz/

Урок истории

yi

Источник: http://www.time.kz/

Культура

kp

Источник: http://www.kazpravda.kz/

На пресс-показе исторического спектакля-лекции «На Земле» Немецкого театра (Алматы, 2016)

Источник: Artparovoz. tv

Один день из жизни режиссера

Источник: Білім  және Мәдениет

Коллектив Немецкого театра провел творческую профориентационную беседу с учащимися.

  deti05

Коллектив Немецкого театра провел творческую профориентационную беседу с учащимися «Специальной организации образования для детей с девиантным поведением».

Это — единственное в Алматы учебное заведение закрытого типа для детей и подростков, имеющих отклонения в поведении: ведущих асоциальный образ жизни, систематически нарушающих общественный порядок, имеющих трудности с законом, проблемы в семье и школе — тех, кого раньше называли «трудными подростками». В «Специальную организацию» они попадают по решению суда и здесь их, по мере сил и возможностей, пытаются вернуть к нормальной жизни.

Беседа вышла очень интересной для обеих сторон — работники Немецкого театра рассказали ребятам о своей работе, об актерском и театральном мастерстве, о современном театре и терапевтической силе искусства. У ребят возникло множество вопросов — диалог вышел по-настоящему живым и интересным. Практически все учащиеся высказали желание при первой же возможности посетить спектакли Немецкого театра и, к  тому же, попросили о повторной встрече. Мы, со своей стороны, обещали сделать все возможное для того, чтобы эта встреча состоялась как можно быстрее.

Немецкий театр отпраздновал завершение сезона

bRhVu3y2qFQ k3rbhUDia7E R-9GOXNtOI8 kAkHMBE7fwk   Коллектив Республиканский немецкого драматического театра официально завершил очередной, 34-й по счету театральный сезон. Торжественная праздничная церемония, посвященная этому событию, состоялась 13 июня. В этот день поздравить коллектив DTK пришли его многочисленные коллеги и друзья: актеры, режиссеры, музыканты и другие деятели искусства. Вечер выдался по-настоящему радостным и праздничным: в адрес театра было сказано немало теплых слов, пожеланий и благодарностей, а настоящим сюрпризом стали музыкальные номера от известных алматинских коллективов — друзей театра, а также его актеров.

Закончившийся 34-й театральный сезон выдался для DTK невероятно насыщенным, разнообразным и плодотворным. Существенно обновился и расширился репертуар, активное участие в работе театра приняли зарубежные режиссеры (например, Кай Вушек в постановке «Отель» и Марен Пфайффер в «Пробуждении весны»). Весной Немецкий театр провел успешные гастроли по нескольким городам Казахстана, а также завоевал два приза на третьем фестивале национальных театров в г. Шымкент со спектаклем «Да нет» (за лучшую режиссуру и лучшую женскую роль второго плана). При поддержке Гёте-Института, Союза немецкой молодежи Казахстана и Ассоциации общественных объединений немцев Казахстана «Возрождение» в стенах DTK состоялся первый в Казахстане фестиваль любительских немецкоговорящих театров.

Сейчас коллектив Немецкого театра приступает к активной подготовке к новому, 35-му театральному сезону. В этот год, который станет для DTK юбилейным, зрителей ждет множество новых и интересных событий: новые премьеры, новые режиссеры, новый взгляд на вещи!

Коллектив DTK горячо благодарит за помощь и поддержку в организации банкета компанию «Кристал Кейтеринг», Немецкий дом и Ассоциацию общественных объединений немцев Казахстана «Возрождение».

До новых встреч в новом сезоне!

Немецкий театр принимает участие в велопробеге

вело6 июня в Алматы состоялся второй ночной велопробег, приуроченный ко «Дню государственных символов»

Маршрут по вечерним улицам Алматы протяженностью 9 километров привлек внимание более чем 3,000 поклонников здорового образа жизни и любителей велоспорта. В числе участников — именитые гонщики команды «Астана» и ее генеральный менеждер, легендарный олимпийский чемпион Александр Винокуров. Возглавил колонну велосипедистов аким южной столицы Ахметжан Есимов.

Активное участие в велопараде принял и коллектив Немецкого театра. Наша команда привлекла особое внимание участников и журналистов, поразив зрителей оригинальным и красочным дизайном костюмов и оформлением своих «железных коней», ставших настоящим украшением мероприятия.

Аттестация в Республиканском немецком драматическом театре

LOGOTIP_YOTONNС 1 по 3 июня в Немецком драматическом театре проведена аттестация служащих. Театр представляет собой очень молодую труппу, костяк которой – выпускники Академии искусств им. Жургенова, возглавляемые режиссером Натальей Дубс, в прошлом также выпускницей академии. Как известно, с прошлого года мы начали активную работу по кооперации двух институтов, представляющих интересы этнических немцев в Казахстане — Ассоциации общественных объединений немцев Казахстана и Республиканского немецкого драматического театра. Читать далее…

Участники первого любительского фестиваля немецкоговорящих театров

фестУсть-каменогорск участник1Караганда участникУсть-Каменогорск участник3павлодар участник4Астана, участник 5

Собрание посвященное программе Президента «100 конкретных шагов»

Казахстанский Немецкий Драматический Театр, как важный и значимый участник культурной и общественной жизни Казахстана, не может оставаться в стороне от обсуждения столь резонансной для всего общества темы. Идеи, высказанные Нурсултаном Назарбаевым, понятны и органически созвучны коллективу DTK, более того, они органично вплетены в саму ткань его существования, его идеологии и миссии. На протяжении всей своей тридцатипятилетней истории Немецкий театр является своеобразным мостом, интегрирующим звеном между традициями и культурами народов Казахстана и Германии. Являясь единственным национальным театром немецкой диаспоры на просторах бывшего СНГ, Немецкий театр представляет собой общность людей, сплоченных одной идеей и целью, движимых любовью к искусству и театру. Многонациональный дружный коллектив театра представляет собой миниатюрный слепок всего казахстанского общества, и каждый из его участников привносит в общий котел частичку культурного наследия своего народа, частичку своей души. Это именно та модель, которую последовательно и успешно на протяжении уже многих лет проводит в жизнь Нурсултан Абишевич Назарбаев на посту Президента Республики Казахстан как один из главных рецептов для построения сильного, независимого и благополучного общества и государства.

Читать всю статью

_MG_1184 _MG_1188

Межучережденческие соревнования посвященные дню работников культуры.

В Алматы завершились межучережденские соревнования, посвященные Дню работников культуры. Немецкий театр, выступавший в двух дисциплинах (футзал и бег на 100 метров), добился триумфа в одной из них, взяв первое место в забеге на 100 метров среди женской половины коллективов. Поздравляем нашу чемпионку — Катерину Костенко!

Также поздравляем всех участников футбольной команды нашего театра, показавшую несгибаемую волю к победе. Мы сражались изо всех сил и не чувствуем, что потерпели поражение! Все только начинается. Осталось сшить форму и начать упорно тренироваться. Мы обязательно станем настоящей футбольной командой!
Огромное спасибо также всем нашим болельщикам, поддержавшим всех участников в обеих дисциплинах.
IMG_9166  IMG_9056 IMG_9134 IMG_9111  IMG_9074IMG_9064IMG_9087

Завершается фестиваль любительских немецкоговорящих театров

DtpM3l9Vtqw13 мая в Алматы завершился первый в Казахстане фестиваль любительских немецкоговорящих театров. Совместный проект Республиканского Немецкого Драматического Театра, Гёте-Института, Союза немецкой молодежи Казахстана и Ассоциации общественных объединений немцев Казахстана «Возрождение» объединил пять театральных коллективов из четырех городов Казахстана: Усть-Каменогорска, Караганды, Павлодара и Астаны и стал не просто праздником театрального искусства и современной немецкой драматургии, но и по-настоящему уникальным событием в культурной жизни Казахстана. В течении четырех дней более 40 ребят смогли не только продемонстрировать свои таланты публике и жюри, но и получить бесценный профессиональный и творческий опыт посредством многочисленных тренингов с актерами Немецкого театра, совместных перформансов, обучающих мероприятий, обмена опытом и непосредственным контактом с широкой зрительской аудиторией. Гран-при фестиваля с постановкой «Путь чести» (интерпретацией произведения «Дело чести» Лутца Хюбнера) завоевал социальный театр клуба немецкой молодежи «Diamant» (г. Астана).
Коллектив Немецкого театра горячо поздравляет всех участников и зрителей фестиваля с прошедшим мероприятием. Это очень важное и знаковое событие для всех нас! Мы испытываем гордость от того, что интерес к немецкой культуре и языку в Казахстане не иссякает и сегодня уже как минимум 6 театральных коллективов от того, что интерес к немецкой культуре и языку в Казахстане не иссякает и сегодня уже как минимум 6 театральных коллективов регулярно представляют спектакли на немецком языке. С нетерпением ждем следующего фестиваля!

Немецкий театр поздравляет ветеранов ВОВ

y1Zq57S_fi4 EfzxlvVAsowPkbiXByPgRUetXwa8bPNO4 sae-FoWOOkk

Друзья! Товарищи!
Коллектив Немецкого театра выражает искреннюю признательность всем ветеранам, труженикам тыла и детям войны — за жизнь, которую эти люди подарили нам, еще даже не зная о нашем существовании. Несмотря на то, что их подвиг с каждым годом все дальше уходит в глубины истории, он никогда не уйдет в глубины нашей памяти и всегда будет оставаться предметом гордости и образцом для подражания. В наших сердцах навеки останется место для слов благодарности и почтения. С Днем Победы, дорогие наши ветераны!
В канун этой знаменательной для каждого из нас даты Немецкий театр проводит творческую встречу с ветеранами Великой Отечественной войны. В рамках этого события будет проведена читка поэмы А. Т. Твардовского «Василий Тёркин» («Книга про бойца»). Мы будем рады видеть всех, кто желал бы лично отдать дань уважения подвигу наших героев.

Дата: 8 мая
Время: 17.00

Немецкий театр побеждает на фестивале
10 апреля в Шымкенте закончился третий республиканский фестиваль национальных театров

Спектакль «Да Нет» от немецкого театра получил награду за:
Лучшая режиссура — Наташа Дубс
Лучшая женская роль второго плана — Кульбану Ашимова

Мы хотели бы поблагодарить жюри III Республиканского фестиваля национальных театров за конструктивную критику, за слова поддержки и за их рецензирование нашего и других коллективов.
На фотографиях ниже: коллектив Немецкого театра и жюри в лице А. Ашимова, С. Кабдиевой, Е. Обаева, К. Ергобека, Р. Машуровой.

Gb3vvt9lOls sbkD9ffCq0c